Дантон

Дантонъ Жоржъ Жакъ, франц. политическій дѣятель, род. 28 окт. 1759 въ Арсисъ на Обѣ (въ Шампаньи), ум, 5 апр. 1794 въ Парижѣ. 1787 Д., сынъ мелкаго чиновника, женился на дочери богатаго содержателя кафе, на полученное имъ приданое купилъ мѣсто адвоката при парижскомъ судѣ и скоро занялъ выдающееся положеніе въ парижской адвокатурѣ. Какъ только началась революція, онъ явился однимъ изъ самыхъ смѣлыхъ и даровитыхъ ея ораторовъ на народныхъ собраніяхъ, въ кафе и клубахъ. Онъ былъ какъ бы рожденъ для революціи: громадный ростъ, рѣзкія черты некрасиваго, изборожденнаго оспою, но замѣчательнаго лица, сильный голосъ, порывистые жесты, бурное и повелительное краснорѣчіе,; умѣніе владѣть народной рѣчью, страстная жажда свободы и ненависть къ деспотизму предрасполагали его къ роли народнаго трибуна. 14 іюля 1789 онъ воодушевлялъ толпу къ нападенію на Бастилію; такую же роль онъ игралъ во время движенія на Версаль 5-*—6 окт. 1789. Вмѣстѣ съ Камил- ломъ Демуленомъ, Фабромъ д’Эглантиномъ и Маратомъ, онъ 1790 основалъ клубъ кордельеровъ, который, по вліянію на ходъ революціонныхъ событій, соперничалъ съ клубомъ якобинцевъ; Д. посѣщалъ и ораторствовалъ также и въ послѣднемъ, и одно время (1793) былъ въ немъ даже предсѣдателемъ. 1790 г. Д. получилъ мѣсто помощника прокурора парижской коммуны и сохранилъ его до 10 авг. 1792. 17 іюля 1791 онъ на Марсовомъ полѣ собиралъ подписи подъ петиціей о низложеніи короля. Народное возстаніе и нападеніе на Тюльери 10 авг. 1792, которое повело за собой паденіе королевской власти, было подготовлено въ значительной степени имъ. Въ тотъ же день законодательное собраніе назначило его министромъ юстиціи (222 голосами изъ 284). Отношеніе Д. къ сентябрскимъ убійствамъ остается не вполнѣ выясненнымъ; его враги считаютъ его однимъ изъ главныхъ виновниковъ этихъ убійствъ; ему приписываютъ слова, будто бы сказанныя имъ послѣ убійствъ отряду національныхъ гвардейцевъ, замѣшанному въ это дѣло: „Я благодарю васъ, не какъ министръ юстиціи, а какъ министръ революціи». Однако, эти слова не находятся ни въ одномъ изъ современныхъ источниковъ и подлинность ихъ подлежитъ большому сомнѣнію; съ другой стороны, совершенно несомнѣнно, что во время самыхъ убійствъ Д. далъ возможность бѣжать изъ тюрьмы нѣсколькимъ лицамъ, частью даже своимъ личнымъ противникамъ. Во всякомъ случаѣ, онъ зналъ о подготовлявшихся убійствахъ и не сдѣлалъ попытокъ воспрепят ствовать имъ; но обвиненіе въ этомъ падаетъ на него въ той же степени, въ какой и на его товарищей по министерству, напр. на жирондиста Ролана. Въ сентябрѣ 1792 Д. былъ избранъ въ Парижѣ въ конвентъ и въ виду несовмѣстимости должности министра съ званіемъ депутата пожертвовалъ первою для сохраненія второго. 30 нояб. 1792 онъ отправленъ конвентомъ въ Бельгію для организаціи управл. этою только что завоеванною страною. Управленіе его тамъ отличалось обычнымъ характеромъ того времени: государственныя и церковныя имущества подвергались конфискаціи, враги революціи подвергались арестамъ и казнямъ. И тутъ Д., какъ и во время сѳнтябрскихъ убійствъ, не рѣдко склонялся на личныя иросьбы и спасалъ людей, которыхъ его система обрекала на гибель; вообще безжалостный и рѣшительный, не отступающій ни передъ чѣмъ, когда приходилось принимать, какія либо политическія мѣры, онъ всегда обнаруживалъ доброту и способность чувствовать состраданіе, когда дѣло касалось отдѣльныхъ личностей. Впослѣдствіи его обвивали въ томъ, что конфискаціями онъ пользовался также для личнаго обогащенія и вообще недобросовѣстно обращался съ государственными средствами. Однако, документальныхъ данныхъ для подтвержденія обвиненія никогда приведено не было. Въ янв. 1793 Д. на несколько дней возвращался въ Паріжъ, как разъ во время суда надъ королемъ, и в конвентѣ вотировалъ его казнь.

Въ мартѣ 1793 онъ окончательно оставилъ Бельгію, и первые послѣ итого мѣсяцы были временемъ его наибольшаго вліянія въ конвентѣ. По его иниціативѣ созданъ революціонный трибуналъ. Тѣмъ не менѣе Д., находя, что республика уже обезпечена, и не сочувствуя крайнимъ мѣрамъ, за которыя стояли гебертисты и Робеспьеръ, желая упрочить положеніе Франціи рядомъ экономическихъ мѣръ и цѣлесообразной иностранной политикой, сталъ стремиться къ сближенію съ жирондистами, но не встрѣтилъ сочувствія съ ихъ стороны. 1 апр. они возбудили въ конвентѣ обвиненіе противъ него, какъ противъ одного изъ виновниковъ сентябрьских убійствъ, но безрезультатно. Союзъ сталъ невозможнымъ, однако Д. все же не поддерживалъ казней жирондистовъ; вообще въ это время онъ явился главой наиболѣе умѣренной фракціи Горы. Онъ указывалъ на необходимость завоеванія Голландіи и поддержки въ Англіи элементовъ, сочувствующихъ французской революціи. Онъ былъ однимъ изъ главныхъ защитниковъ закона о таксѣ на хлѣбъ. Лѣтомъ 1793 онъ съѣздилъ къ себѣ на родину въ Арсисъ и тамъ, черезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ смерти своей первой жены, вторично женился на дочери роялиста Луизѣ Жели; по настоянію родителей невѣсты бракъ былъ заключенъ въ церкви съ соблюденіемъ всего католическаго ритуала; впослѣдствіи враги Д. ставили ему въ упрекъ этотъ фактъ и приписывали его умѣренность вліянію его жены. Приблизительно съ этого времени вліяніе Д., благодаря господству крайнихъ элементовъ, стало быстро клониться къ упадку. Изъ комитета Общественнаго Спасенія онъ былъ исключенъ. Въ мартѣ 1794 онъ помогъ Робеспьеру расправиться съ гебертистами. Между тѣмъ ни для кого не было тайной, что Робеспьеръ вслѣдъ за противниками слѣва имѣлъ въ виду расправиться и съ противниками справа, „модерантистами». Д. предупреждали объ опасности, но онъ отказывался бѣжать, говоря, что „родину нельзя унести на подошвахъ своихъ сапогъ».